Войти
Зарегистрироваться
Регистрация откроет новые горизонты
  1. Каталог
  2. Афиша
  3. Новости
  4. Статьи
  5. Бизнес
  6. Фото
  7. Лазертаг
  8. Форум
  9. Скидки
  10. Блог
четверг, день-4..-6 °С
четверг, вечер-5..-7 °С
пятница, ночь-5..-7 °С
пятница, утро-6..-8 °С
13 декабря, четверг-4..-6 °С

Пьеса рязанского драматурга попала в шорт-лист «Золотой маски»

21 апреля ’15, Анастасия Милованова   3
Чем «старше» становится фестиваль «Золотая маска», тем шире его география. Верно и обратное утверждение. С годами слово «провинциальный» в программе фестиваля перестало восприниматься как «экзотический», «случайный» или «слабый». Регионы участвуют в «Маске–плюс», попадают в конкурс, и Рязань, к счастью, не стала исключением. В прошлом году мы болели за спектакль Театра кукол «…И НАКАЗАНIЕ». В этом — за постановку Театра «Предел» «Красный угол» и пьесу Галины Журавлевой «Неровные кончики». «Конкурс конкурсов», по словам организаторов, «собирает каждый год под одной шапкой лучшую современную драматургию». При выборе текста эксперты опираются на результаты ведущих премий (от уральской «Евразии» до столичной «Любимовки»). Работа Галина Журавлевой попала в шорт-лист лучших из лучших, и мы, конечно, не могли оставить это без внимания.

Вашему вниманию — беседа с молодым драматургом: о выборе, чувстве долга, «чистом искусстве» и, конечно «Неровных кончиках». Пьеса доступна на сайте «Золотой маски».

Золотая маска

К «Золотой маске» я никогда не имела никакого отношения. Кто и как оценивает для себя значимость этого конкурса, не представляю, но номинация, безусловно, очень приятна. И неожиданна.

Институты

После школы я поступила в РГУ на факультет иностранных языков (на отделение немецкого и английского языка). Проучилась там три курса и решила поступить во ВГИК, на сценарное отделение. Удалось, как ни странно, с первого раза. Форма обучения была заочной, а место — бюджетным. Поскольку учиться на бюджетном в двух ВУЗах одновременно нельзя, пришлось выбирать. Соответственно, я ушла и стала учиться во ВГИКе. Это был сознательный выбор. Мне хотелось писать киносценарии, быть кинодраматургом. Я видела себя именно в этой профессии.

Разумеется, заочное образование с очным не сравнить, но сам опыт был бесценным. Я многое поняла про современный киношный мир. Скажем так, когда поступила во ВГИК, у меня были представления о кино достаточно романтические. Они, конечно же развеялись. Я поняла, что там все гораздо жестче и более приземлённо, чем кажется издалека. Чтобы реализоваться в этой сфере, надо жить в Москве, быть «в тусовке». То, что я пишу (и я это понимаю), какие-то крупные компании вряд ли могут взять. Это немножко не формат. А чтобы попасть в арт-хаус, скажем прямо, нужно иметь какие-то личные знакомства. Тогда шансы есть, а так… Вваливаться куда-то наугад — не вариант.

Фильмография

У меня сняты два сценария. Первый — это сценарий одной короткометражки, написанный еще на первом курсе. По нему сняли учебную работу. Сделана она была буквально за два или три дня, и меня не устроило ни качество, ни прочтение материала.

Второй — сценарий документального фильма «Свет погашенных фонарей». Сценарий писала не только я, но, в принципе, его можно включить в фильмографию. Снимали вместе с мужем Александром Никитиным и коллегами. Это фильм о молдавском режиссере и актере Михаиле Бадикове (другой вариант его фамилии — Бадикяну). Он был репрессирован, отсидел в ГУЛАГе, отбывал ссылку за 101-ым километром. Так судьба занесла его в Рязань. Потом его посадили вторично. Когда он вернулся, то попал в Спасск и организовал там Спасский народный любительский театр. Об этом мы и делали фильм.

Журналистика

Жизненный опыт, безусловно, очень важен для драматурга. В этом плане хорошее подспорье — журналистика. В журналистике я с 18 лет. Отучилась на первом курсе в РГУ и подумала: «Пожалуй, летом стоит где-то подработать». Плюс, мне всегда хотелось писать.
Конкретного представления «стать драматургом» или «состояться как писатель» не было. Ничего в таком духе. Просто хотелось хорошо писать. При этом я поняла: чтобы писать качественно, нужно знать жизнь. В свои восемнадцать я как-то не слишком ее знала, поэтому решила, что возможность поработать журналистом — шанс что-то в этом плане изменить.
Журналистика — отличный поставщик сюжетов и жизненного опыта. Сразу открываются какие-то новые двери, окошки. Ты можешь подглядывать и видеть жизнь, совершенно отличную от твоей, от жизни круга, в котором ты вращаешься. Если человек все это анализирует, не ленится об этом думать, не боится ставить пред собой какие-то вопросы (а есть такие вопросы, про которые заранее известно, что ответа не найти, но избегать их нельзя), то, я думаю, это замечательно и у него все потом получится.

Острый вопрос

Долгое время я писала об архитектуре. Люблю эту тему и давно интересуюсь ей. У меня очень болит душа за нашу рязанскую архитектуру, за ее сохранность и судьбу. Город сносят, и это, безусловно, ужасно. Постоянно говорится о том, что мы развиваем туризм. Нам показывают развлекательные комплексы для туристов, где они могли бы отдыхать между экскурсиями, но между экскурсиями куда? Многое сносится, многое приходит в упадок… Это больно видеть.

Проба пера

Сценарии и пьесы достаточно близки. И одновременно очень разнятся. Везде своя специфика. Отучившись во ВГИКе, я начала «пристраивать» сценарии. Толком мне это не удавалось, и в какой-то момент пришло в голову: «Может быть, стоит попробовать себя в театре?». Я подумала: «Почему бы не отправить текст на “Любимовку”? Зачем мелочиться? (с мягкой улыбкой) Пусть будет сразу один из самых известных фестивалей». Меня включили в шорт-лист, предполагавший публичную читку. Режиссером выступила Татьяна Ларина (Белоруссия). Мне очень понравилось, как была сделана читка. Пьесу представила актриса Наталья Горбас. Мне кажется, она очень талантлива и прекрасно преподнесла текст, выступила идеальным транслятором моих мыслей для зрителей. Я рада, что после показа было бурное обсуждение и возникла дискуссия. Именно к этому я и стремилась. Целью моей было ставить какие-то вопросы, а не давать ответы на них. Потому что человеку важнее задумываться постоянно над чем-то, сомневаться, чем раз и навсегда придти к однозначному ответу и тупо ему следовать.

Неровные кончики

У меня был написан рассказ, который, как я поняла позже, подходит под жанр монопьесы. Я не писала его специально для театра, не собиралась поначалу посылать на какой-то фестиваль. Задачи стояли совсем другие…
Дело в том, что я начала писать статью про Наталью Климову. Была такая революционерка родом из Рязани. Это меня навело на мысль о людях, которые готовы пожертвовать собой ради какой-то идеи. Я не знала, как к ним относиться. Я таких людей не могу понять. С одной стороны, я чувствовала уважение, с другой — внутреннюю неприязнь. Я одновременно была полна завистью к ним и непониманием. Меня очень захватил этот вопрос в тот момент. Как ничто другое. И я ощущала внутреннюю потребность как-то этот вопрос разрешить. Поскольку подобные герои меня сильно интересовали, но были не до конца понятны, право голоса я дала противоположному типажу — героине, которая мне понятна. Она — понятна, а героиня, которая в пьесе не появляется — интересна. Чтобы разобраться, что именно из себя представляют такие подвижники, я и писала. Кроме того мне было важно исследовать, почему общество так сильно отвергает людей, готовых жертвовать собой, готовых отказаться от многого. Почему их не только не уважают, но и ненавидят, отторгают, косо смотрят… Это герои на все времена. Они всегда есть и будут. Всегда будет этот маленький процент. И всегда будут консерваторы, которые с одной стороны стремятся сохранить стабильность, а с другой тормозят всякое развитие.
Пока писала — размышляла. Не стремилась рассказывать историю, не хотела увлечь читателя сюжетом. Мне было важнее всего разобраться с самой собой. С собой я разобралась, но сформулировать итог в двух словах невозможно.

Театр

Театром я никогда даже не увлекалась. Более того, была достаточно далека от него. Не интересовалась и не хотела смотреть. Это было явное предубеждение. Скажу откровенно, по сравнению с кино, театр казался мне достаточно фальшивым искусством. Я не могла себя заставить поверить, что этот актер вот сейчас изображает какого-то человека. И как зрелище театр меня тоже не убедил. В тех спектаклях, что я видела, казалось, не была найдена нужная театральная условность. Театр пытался быть реалистическим. Получалось такое «недокино». Может, мне не очень повезло в плане хороших спектаклей. Иногда читаешь в каких-то биографиях: «Ох, я в детстве увидел… Это все изменило… Меня не могли увести домой…». Такого со мной не случалось. Более того, до определенного возраста, я, наверное, не видела, ни одного стоящего спектакля.

Постановки, которые изменили мое представление о театре со временем, конечно, появились. Спектакли, которые меня наконец-то убедили, что театр может быть честным, я впервые увидела во время учебы в Москве. Не скажу, что они меня потрясли. Нет. Но убедили. Например, «Сирано де Бержерак» в театре Вахтангова с Максимом Сухановым. Я не знаю, каким этот спектакль считается у критиков, но мне он понравился. Он заставил меня поверить, что не стоит думать о театре так, как я думала прежде. В нем был совершенно другой подход и совершенно другой язык, совсем не похожий на то, что я видела раньше.

Конечно, теперь, после «Неровных кончиков», мне хотелось бы писать для театра еще. Кино — дорогое удовольствие. Чтобы твой сценарий взяли в производство, компания должна быть уверена во многих вещах, не сомневаться, что все окупится. Есть определенный формат. Нужно уметь в него попадать. Многим авторам этого не хочется делать. В театре в этом плане проще, он не так дорогостоящ, как кино, и более открыт для новых людей. В некотором смысле тут проще реализоваться. Замечательно, что работа может начинаться моментально, актеры в состоянии сразу же приняться за разбор текста. Это здорово. Я намерена продолжать. При этом какого-то режиссерского видения у меня нет. В плане киносценария у меня может быть свое представление. По пьесам — нет. Я не режиссер.

Социалка

Искусство не должно быть «чистым». Социальное начало необходимо. Но это сугубо мое мнение. Вся так называемая социалка в искусстве мне очень интересна. Там где ее нет, там где речь идет просто об отношениях или о каких-то глобальных философских вопросах… Я не говорю, что это не имеет право на жизнь, это личное мнение, но мне в таких случаях просто скучно. Социалка меня занимает гораздо больше, может быть, и в ущерб любовным линиям и какой-то лирике.

Пишешь, по большому счету, всегда для себя. Главное поэтому писать о том, что тебя волнует в первую очередь. Автору необходимо выбрать то, что его занимает больше всего на свете, не дает покоя. Не важно, что это — любовь или «социалка». Если это постоянно в твоей голове, это отразится и в тексте. Мир это, конечно, не изменит, на это я не надеюсь, но… В жизни довольно много вопросов, о которых мы не думаем или думать не хотим. Если лишний раз человеку во что-то пальцем ткнуть, зачастую это во благо. Все мы живые люди, все мы живем в обществе. Когда смотришь спектакль, например, очень трудно не задумываться над тем, как мы живем на самом деле. А если мы задумались, то первый шаг уже сделан.

Отображать действительность нужно. Ее слишком мало отображают и слишком плохо, сдаётся мне. Скорее, все слишком увлечены своими интерпретациями, которые, в итоге, мало кому интересны. Для того чтобы честно показать жизнь, нужно искренне интересоваться другими людьми, а не только собой. Одна из моих любимых книг — «Герой нашего времени». Печорин говорит про Грушницкого: «Он довольно остер: эпиграммы его часто забавны, но никогда не бывают метки и злы: он никого не убьет одним словом; он не знает людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою». Писателя должна занимать не только собственная персона, но и жизнь других людей. Необходимо постоянно задумываться, как они живут, задаваться вопросами, почему так, а не иначе, что у человека за душой, в голове, и почему так получилось. Если не рассматривать человека в качестве сырья, заготовки для своих будущих работ, а честно интересоваться его судьбой, дело пойдет на лад.

Герой нашего времени

Я симпатизирую своим героям, и одновременно анализирую их. Главная героиня, эта парикмахерша, мне достаточно симпатична. Не уважать ее невозможно, как всякого человека, который привык впахивать, работать долго и упорно, но вместе с тем сама-то она никого не любит, поэтому и ее любить трудно. Все у нее кругом виноваты, начиная от родителей и заканчивая подругой. Мне кажется, что она у меня получилась достаточно живой, но, может быть, я слишком хвалю себя. В жизни я и сама нередко поступаю подобно своей героине, но не считаю это правильным. По-моему, это достаточно характерный типаж для нашего времени. Хотя… Люди настолько разные, а Россия настолько велика. Выделить какой-то один типаж сложно. Каждый человек в России может стать больше, чем какой-то типаж или его профессия.

Комментарии (3):

2
Подписаться
Последний комментарий к этой статье оставлен более 6 месяцев назад
Марина   21 апреля ’15   #
Чем «старше» становиться фестиваль...

Марина   21 апреля ’15   #
Ребят, ну Вы тогда или мои комменты сотрите, или «спасибо» напишите)) Так-то зачем оставлять, типа я с ошибкой написала.
Василий Мисник   REST-PORTAL.RU   22 апреля ’15   #
Марина, спасибо ))
© 2007—2018, REST-PORTAL.RUmail@rest-portal.ruОбратная связьРеклама на сайте
Использование материалов сайта REST-PORTAL.RU разрешено только со ссылкой на источник.
Все права на изображения и тексты в разделах сайта принадлежат их авторам.
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.
Пользовательское соглашение

Создание и поддержка сайта — Pbcdesign.ru